мёд и лён

Первый ряд — то, что собрали летом

Мёд привозят с пасек по Клязьме и из-под Владимира, не из одного места. Банки стоят открытыми для пробы, ложка одна на сорт, её не уносят. Лён — скатерти и рубахи, тканые в Камешкове, сюда их привозит одна мастерская. Размер спрашивают у хозяйки ряда, на вещах нет бумажных ценников, цена мелом на доске с краю прилавка.

Травы висят пучками над банками. Это не аптека. Пишут, что в пучке, и всё: мята, чабрец, зверобой. Смесей «для сна» и «для бодрости» не делают, потому что потом никто не помнит, чего насыпал больше.

глина

Гончарный ряд смотрит на собор, не на дорогу

Посуда без глазури и с простой поливой, молочная и тёмно-зелёная. Кружки, миски, кувшины для молока. Авторскую скульптуру не ставят: для неё нет места, и люди приходят за тем, из чего едят. Битую посуду с прилавка убирают сразу, черепки не продают «на мозаику».

Забрать можно в тот же день. Завтра не держат: в воскресенье ряд разбирают, и чужая миска уезжает обратно в мастерскую вместе с непродажной. Если вещь тяжёлая, её помогают донести до ворот, не дальше.